Соучредитель крупнейшего кредитного протокола Aave Стани Кулечов оказался в центре громкого скандала, связанного с возможным захватом контроля над децентрализованным управлением проекта. Участники сообщества выразили серьезную обеспокоенность после того, как предприниматель внезапно приобрел токены AAVE на сумму $10 млн непосредственно перед важным голосованием. Эта сделка вызвала волну критики со стороны ведущих DeFi-стратегов, которые расценили действия основателя как попытку искусственно увеличить свою голосующую силу для продвижения спорных инициатив.

Скептицизм инвесторов подкрепляется историей операций Кулечова: аналитики указывают, что в период с 2021 по 2025 год основатель проекта планомерно избавлялся от активов, продав монеты на миллионы долларов. Резкая смена стратегии и покупка крупного пакета именно сейчас выглядит для многих экономически необоснованной, если не учитывать политический подтекст. По мнению DeFi-стратега Роберта Маллинса, эта «скупка голосов» направлена на поддержку предложения, которое идет вразрез с интересами рядовых держателей токенов, подрывая сами основы децентрализованного управления (DAO).

Ядром конфликта стало голосование на платформе Snapshot, касающееся возвращения контроля над брендом, доменными именами и интеллектуальной собственностью Aave под прямое управление ДАО. Ситуация обострилась, когда бывший технический директор Aave Labs Эрнесто Боадо, формально числящийся автором предложения, заявил, что голосование было запущено преждевременно и без его согласия. Такие манипуляции с процедурами управления вызвали обвинения в подрыве доверия к протоколу, который всегда позиционировал себя как эталон децентрализации в секторе кредитования.

Аналитики, включая Сэмюэла Маккалоха, обращают внимание на критический уровень централизации власти внутри Aave: всего три крупнейших адреса контролируют более 58% всех голосов. Лидирующий кошелек удерживает 27% (около 333 000 AAVE), что фактически позволяет узкой группе лиц принимать любые решения в обход мнения сообщества. Эти внутренние распри происходят в сложный для проекта период, сразу после завершения четырехлетнего расследования Комиссии по ценным бумагам и биржам США (SEC), что создает дополнительные репутационные риски для будущего протокола.