Экономика Китая выросла на 4,5% в третьем квартале 2026 года

Китай сообщил о росте экономики на 4,5% в июле–сентябре 2026 года по сравнению с тем же периодом прошлого года – за счет сильного экспорта. Это ближе к официальной цели 4,5–5% на год (против 5% в прошлом году). Рост ускорился с 4,3% во втором квартале, который был самым медленным за более чем три года. В начале месяца МВФ понизил прогноз на 2026 год до 4,5% – по нижней границе цели Пекина.

По словам Макса Ценглейна (The Conference Board), официальная цифра становится «все более плохим индикатором состояния экономики»: она маскирует «растущие диспропорции между отраслями, регионами и домохозяйствами». Внутренние дисбалансы Пекину будет сложнее урегулировать, чем внешнее давление, считает он.

Внутренний спрос слаб: многолетний спад на рынке недвижимости сжал благосостояние домохозяйств и поднял сбережения. Экспорт – одно из немногих светлых пятен: в прошлом месяце он вырос на 36%, а профицит за январь–сентябрь достиг $938 млрд, так что Китай может превзойти прошлогодний рекорд в $1,2 трлн. Высокие тарифы США заставляют искать другие рынки – Юго-Восточную Азию, Латинскую Америку, Европу. Драйверы роста – полупроводники и автомобили, включая гибриды и электромобили. Курс на самодостаточность породил огромные субсидируемые мощности в солнечной энергетике и электромобилях, а слабое потребление выталкивает товары за рубеж по конкурентным ценам.

Эсвар Прасад (Корнелл): «Несостоятельно и неустойчиво, когда вторая экономика мира опирается на внешний спрос». По его словам, Китай «стал тормозом мирового роста, а не двигателем». ЕС, чей дефицит с Китаем превышает $1,1 млрд в день, ждет сокращения дисбаланса; экспорт Китая в ЕС за девять месяцев вырос на 16%. Соглашение этого месяца предусматривает примерно вдвое сократить импорт китайских гибридов. Гэри Нг (Natixis) считает, что Китай может договариваться и сохранять доступ к рынкам; Линн Сонг (ING) предупреждает: даже с соглашениями дисбалансы быстро не решить. Экатерина Бигос (BNP Paribas AM) добавляет: экспортная модель с упором на технологии дает мало рабочих мест и доходов, а риски вытеснения труда ИИ растут.